АВЧ (av4) wrote,
АВЧ
av4

Categories:

САМЫЙ ВОСТРЕБОВАННЫЙ ПРОЕКТ ЖИЛЯРДИ. Часть 1

Опубликовано в кн.: Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 22 (38). СПб. — Издательский дом «Коло», 2017. С. 261 — 298.


А.В. Чекмарёв


Самый востребованный церковный проект Жилярди.


Московский ампир в сельском строительстве московских заказчиков


От Доменико Жилярди остался объемный архив проектной графики, распределенный теперь между разными собраниями, не только отечественными, но и зарубежными. Среди всех многочисленных чертежей, связанных с крупными московскими стройками, как государственными, так и частными, место церковных проектов там весьма скромное. Есть группа ранних, вероятно еще ученических, стильно и изящно сделанных видов ротондальных храмов, помещенных в итальянские ландшафты, со стаффажными фигурками. Есть также беглые наброски нескольких церковных зданий, тоже не похожие на рабочие чертежи, предназначенные к реализации. И всего лишь считанные листы с окончательными проектам – с комплектом фасадов, планов и разрезов.[i]



[i] См.: Белецкая Е.А., Покровская З.К. Д.И. Жилярди. М., 1980; Pfister Alessandra, Angelini Piervaleriano. Gli architetti Gilardi a Mosca. La raccolta dei disegni conservati in Ticino. Mendrisio Academy Press. Mendrisio, 2007; Чекмарев А.В. Ранее неизвестные произведения семьи Жилярди в России // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 17 (33). СПб., 2012. С 192-247; Чекмарев А.В. «Два ранее неизвестных мавзолея Доменико Жилярди» //История архитектуры и градостроительства. Тезисы докладов секции №4. 11 апреля 2012 года. Материалы научно-практической конференции МАРХИ «Наука, образование и экспериментальное проектирование» 09-13.04.2012. М., 2012. С. 27-32; Чекмарев А.В. Церковь Михаила Архангела в усадьбе Пальна-Михайловка и ампирные мавзолеи Жилярди // Исторический квартал. Альманах историко-культурного наследия Липецкого края. Вып. 4. Липецк, 2014. С. 135-164







С учетом востребованности Жилярди в московской дворянской среде и его активной работой по восстановлению поврежденного пожаром 1812 года жилого фонда старой столицы логично предполагать, что к нему часто обращались и за проектами для усадебных построек. Та же знатная московская публика, которая в 1810-1820-е гг. в модном ампирном стиле реконструировала свои городские дома, не оставляла вниманием и принадлежавшие ей имения в разных губерниях. И хотя масштабы усадебного строительство после войны с Наполеоном, как известно, сильно уменьшились, все равно строилось немало новых зданий, в т.ч. и храмов. Это происходило и в силу обычного стремления к обновлению старого, вышедшего из моды, но в первую очередь из необходимости, когда очередной пожар уничтожал прежний деревянный храм.












Чертежи Д. Жилярди. Архив Нового времени, Мендризио





Чертежи Д. Жилярди. Архив Нового времени, Мендризио

В послевоенное время наблюдался настоящий бум каменного церковного строительства в провинции, связанный с ктиторством помещиков. От первой половины XIX в. осталось огромное наследие в регионах, достаточно разнообразное по стилистике, лишь в общих принципах укладывающейся в широкие рамки классицизма. Среди всего прочего строились и весьма характерные образцы московского ампира, порой далеко от Москвы, в селах и усадьбах, принадлежавшим московским заказчикам. В силу особенностей методологии в изучении петербургской или московской школ целенаправленные поиски столичной архитектуры в сельской глубинке практически не велись, лишь некоторые объекты случайно попадали в поле зрения исследователей, дополняя сведения о творчестве того или иного архитектора. Только сейчас становится очевидным, что необходимо систематизировать весь архитектурный материал провинции по принципу архитектурного заказа. В отсутствии большей части проектной документации и архивных свидетельств, лишь через личность заказчика, рассматриваемую комплексно (статус, интересы, родственные связи, контакты с архитектурной средой), возможно проследить не только пути распространения актуальной архитектуры из центра на периферию, но и установить авторство. Причем иногда не столько самой постройки, сильно измененной при реализации или при поздних реконструкциях, а именно проекта. Необходимо создание своего рода иконографической базы, объединяющей авторские проекты архитекторов со всеми, пусть даже отдаленными их реализованными интерпретациями, с установлением круга заказчиков и максимальным выявлением всего ими созданного, независимо от территории.


Вернемся к московскому ампиру. Многочисленные проекты заказывались в Москве и могли реализовываться где угодно, вдали от нее, обычно местными силами, зачастую с понижением качества, отказом от дорогостоящей отделки, сознательными изменениями в целях адаптации к условиям местности, вкусам и т.д. И тем не менее, даже в сильно искаженных постройках вполне реально опознать авторский почерк крупных московских зодчих. Это в первую очередь относится к Жилярди, обладавшему яркой индивидуальностью и несомненным новаторством идей и образов на фоне русской церковной архитектуры своего времени.




Церковь Михаила Архангела в селе Новомихайловка (Корсаковский район, Орловская область)








В графическом наследии Жилярди давно известен проект, опубликованный еще в 1966 г. А. Кривели как церковь «для неизвестной местности».[i] Затем его в монографии о Жилярди опубликовали Е.А. Белецкая и З.К. Покровская, связав с двумя известными им реально существующими храмами в Московской и Рязанской областях – в Коледине и Канищеве.[ii] Лишь позднее реставратором Л.И. Островой чертеж был соотнесен с более точно соответствующим ему памятником – церковью Михаила Архангела в селе Новомихайловке Корсаковского района Орловской области. [iii]  Храм был возведен в 1828-1831 гг. по заказу князя Сергей Михайловича Голицына, давнего московского заказчика Жилярди по усадьбе Кузьминки и зданию Опекунского совета.







Церковь Михаила Архангела в Новомихайловке. Фото 2004 г.




Портрет князя С.М. Голицына. Худ. В.А. Тропинин. 1828 г. Московский музей В.А. Тропинина и художников его времени

Портрет князя С.М. Голицына. Худ. В.А. Тропинин. 1828 г. Московский музей В.А. Тропинина и художников его времени

Церковь в Новомихайловке, опознанная на проекте Жилярди, надолго стала единственным храмом в его наследии, во-первых расположенным за пределами Москвы и Подмосковья, а во-вторых, типологически отличным от ротондальных усадебных храмов-мавзолеев в Суханове и Отраде, которыми ранее и ограничивались построенные по его проектам храмы.


В основе композиции церкви лаконичный куб с примыкающим с востока полукружием алтарного выступа. Конструкция предельно проста и логична. На пилоны, формирующие внутреннее крестообразное пространство, посредством парусов опирается барабан купола. Пустоты между углами куба и несущими пилонами решены как четыре камеры, предназначенные под жертвенник и дьяконник (в восточных углах) и подсобные помещения (в западных). Невысокая двухъярусная колокольня поставлена отдельным самостоятельным объемом и соединяется с храмом через открытую колоннаду. Причем, вход в колокольню устроен не как обычно в русских храмах – с запада, а с восточной стороны, изнутри колоннады. Из нее же и вход в саму церковь. Выразительность художественного образа достигнута использованием на боковых фасадах любимого для Жилярди приема – колоссальной арочной ниши с вставленным в нее фрагментом дорической колоннады.


Этот мотив у него встречается довольно часто, не только в церквях, но и других постройках. Так обыгран главный (и единственный) фасад знаменитого Музыкального павильона конного двора в усадьбе Голицыных Кузьминки. Поскольку здесь внутреннее пространство павильона целиком заключено в открытой экседре, вставленная в проем глубокой ниши колоннада смотрится наиболее выигрышно. Похожий эффект достигнут и в изящном, с двухколонными вставками, парковом павильоне для Павловска из раннего альбома, преподнесенного Жилярди императрице Марии Федоровне в 1810 г. Вариации этой своей излюбленной фасадной схемы Жилярди повторял затем регулярно, и в беседке парка усадьбы Усачевых-Найденовых на Яузе, и в амбаре там же, и в парковом фасаде главного дома, от которого к берегу Яузы спускается пандус. В уменьшенном варианте, как один из элементов разбивки фасада, этот мотив задействован на задней стене здания Опекунского совета, фасадах конного завода в Хреновом, Слободского дворца (Ремесленного училища Воспитательного дома) и дома П.М. Лунина на Никитском бульваре и других проектах и постройках. Эта схема, своего рода, композиционный модуль, стала своеобразной визитной карточкой Жилярди и одним из главных опознавательных признаков его почерка. Помимо явных аллюзий на тему римских триумфальных арок этот прием работает на усиление монументализма небольших по габаритам сооружений.







Д. Жилярди. Музыкальный павильон Конного двора в усадьбе Кузьминки. Обмерный чертеж. 1955 г.





Д. Жилярди. Проект паркового павильона для Павловска. 1810 г.

Анализируя рассматриваемый тип храма, можно утверждать, что в своих церковных проектах Жилярди проявил себя продолжателем итальянской архитектурной традиции.[iv] Усвоенный им в Италии и, прежде всего, в наполеоновском Милане, характерный тип компактного, без сильных вертикальных акцентов, купольного храма выделяет его постройки на фоне русского храмостроения, одновременно связывая их с кругом работ других представителей итальянской школы в России, как предшественников (Джакомо Кваренги, Луиджи Руска), так и современников (Леоне и Доменико Адамини, Давид Висконти, учившийся в Италии Василий Петрович Стасов).[v] Основываясь на знании античных первоисточников и опыта своих учителей и коллег, Жилярди варьировал найденные приемы, всякий раз создавая при этом новые самостоятельные образы значительной силы и стильности.


В замыслах Жилярди преобладают центрические ротондальные или кубические купольные здания, ориентированные на знаковые для европейского неоклассицизма античные образцы – в первую очередь римский Пантеон, а также более камерные по масштабу римские мавзолеи и отчасти греческие храмы. Последние в основном служили источниками для ордерных форм, из-за особого пристрастия ампира к «мужественной» греческой дорике. В графике Жилярди перед нами предстает романтически-возвышенный образ монолитного храма-памятника, явными чертами которого наделены не только проекты самих усыпальниц, но также и приходских церквей, как храм в Новомихайловке или опознанный не так давно храм в смоленском имении графов Паниных Мольгино.







Жилярди предпочитал храмы, завершенные пологим куполом на невысоком барабане (или вовсе без него), без трапезной и колокольни или же с отдельной колокольней, но соединенной с основной частью колоннадой. В особой комбинации форм, пропорциях и силуэте всегда присутствует его авторская концепция церковного здания, обращенная в итальянский контекст 1800-х гг., представленный работами главных творцов наполеоновского ампира Джованни Антонио Антолини, Луиджи Каньолы, Луиджи Каноники, Карло Амати, Фердинандо Бонсиньоре и непосредственного учителя Жилярди Джокондо Альбертолли.[vi]







Слева - А. Антолини. Проект биржи на Форуме Бонапарта в Милане.

В новомихайловской церкви напряженный контраст массива стены и арочного проема, акцентированного вставкой из колонн, подчеркивает тектонику материала, что в сочетании с низким приземистым куполом и минимализмом декора наделяет храм величием, необходимым в эстетике ампира. Обычная усадебная церковь интерпретируется в формах древнего мавзолея, вся ее архитектура пронизана строгой торжественностью форм и их особым ритмом. Неудивительно, что столь яркий образ вызвал интерес современников и оставил заметный след в архитектуре эпохи, не ограничившись реализацией лишь в отдаленной от Москвы усадьбе Голицыных. Изучение этой темы привело к ряду открытий, расширяющих круг известных произведений Доменико Жилярди.


[i] Crivelli A. Artisti ticinesi in Russia. Locarno, 1966. t.4


[ii] Белецкая Е.А., Покровская З.К. Указ. Соч. 144-146


[iii] Лякишева С.И. Произведение Доменико Жилярди в селе Новомихайловка (Корсаковский район Орловской губернии) // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 17 (33). С.184-191. Опубликован как проект церкви в Новомихайловке в кн.: Pfister Alessandra, Angelini Piervaleriano. Указ. Соч. С. 27, 114-115;


[iv] Чекмарев А.В. Ранее неизвестные произведения семьи Жилярди в России // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 17 (33). СПб., 2012. С 192-247; Чекмарев А.В. «Два ранее неизвестных мавзолея Доменико Жилярди» //История архитектуры и градостроительства. Тезисы докладов секции №4. 11 апреля 2012 года. Материалы научно-практической конференции МАРХИ «Наука, образование и экспериментальное проектирование» 09-13.04.2012. М., 2012. С. 27-32; Чекмарев А.В. Церковь Михаила Архангела в усадьбе Пальна-Михайловка и ампирные мавзолеи Жилярди // Исторический квартал. Альманах историко-культурного наследия Липецкого края. Вып. 4. Липецк, 2014. С. 135-164


[v] У Д. Кваренги это целая линия проектов – от ранних церквей для окрестностей Царского Села и храмов-усыпальниц А.Д. Ланского и семьи Безбородко до поздних, 1810-х гг., проектов соборов в Саратове и Москве в память Отечественной войны 1812 г. Из творческого наследия Л. Руски следует вспомнить «пантеонообразный» проект церкви Белозерского полка в Петербурге, похожую церковь, спроектированную по заказу графа Н.П. Румянцева для Гомеля, и, отчасти, его столичную церковь Всех Скорбящих Радости. Следует также назвать костел Станислава в Петербурге, спроектированный Давидом Висконти, и проект Исаакиевского собора Томмазо Адамини. Из работ В.П. Стасова примечательны его проекты перестройки церкви в усадьбе Авчурино, собор Александра Невского в Саратове, церковь Спаса при здании Конюшенного ведомства в Санкт-Петербурге и проект костела Иоанна Крестителя в Царском Селе.


[vi] Из многочисленных итальянских проектов и построек начала XIX в. следует выделить ансамбль Форо Бонапарте в Милане (Д.-А. Антолини, Л. Каноника), триумфальную арку Мира в Милане, виллу Ротонда и церковь Сан-Лоренцо в Гизальбе (Л. Каньола), капеллу на вилле Мельци в Белладжо (Д. Альбертолли), церковь Девы Марии в Турине (Ф. Бонсиньоре) и т.д.




Церковь Троицы в с. Коледино


(Подольский район, Московская область)








Этот храм, помещенный в каталог памятников архитектуры Московской области 1975 г., был предположительно соотнесен с творчеством Жилярди или Григорьева, на основании стилистической близости.[i] З.К. Покровская уверенно ввела его в круг построек Жилярди, уже основываясь на авторском чертеже, позже связанным с Новомихайловкой.[ii]  Действительно, обнаруживается практически полное сходство зданий, за небольшими отступлениями, не меняющими общей сути.


Документальных подтверждений заказа проекта именно Жилярди до сих пор нет, однако сходство с его другим проектом, качество и стильность самой архитектуры и статус заказчиков – крупной и влиятельной московской семьи, не оставляют в этом сомнений. Известно, что в июне 1815 г. владельцы села Ростислав Евграфович Татищев (1742-1820) и его дочь княгиня Елизавета Ростиславовна Вяземская (1786-1860) подали прошение о построении новой каменной церкви взамен деревянной, приложив имевшийся у них к тому времени проект.[iii] Церковь была закончена «в соответствии с фасадом и планом» уже в 1820, в год смерти главного заказчика, но освящена только в 1822 г.


Учитывая хронологическую дистанцию, отделяющую колединский проект 1815 г. от начала строительства храма в Новомихайловке в 1828 г., можно полагать, что Жилярди неоднократно предлагал заказчикам тот тип храма, который, видимо, считал достаточно удачным, подходящим для функций усадебной церкви. Внимательное сравнение двух храмов убеждает, что новомихайловский является ничем иным, как немного упрощенной и удешевленной репликой церкви в Коледине, к тому же поздней, вторичной по отношению к раннему этапу разработки общей архитектурной темы.


Колединский замысел богаче по формам, масштабнее и в силу этого дороже в реализации. У нее к кубической основе примыкают два полукружия, апсида и контрапсида,  в колоннадах боковых фасадов не полуколонны, а полноценные колонны, к тому же их по четыре. Объемный ордер применен и в отделке обоих ярусов колокольни, которая и в целом разработана сложнее новомихайловской. Видно, как Жилярди мастерски комбинировал и варьировал формы, добавляя или сокращая их количество, комбинируя в ином составе. Этот метод наглядно иллюстрируют и другие известные его проекты церквей, близких по масштабу и типу. В хранящемся в архиве Мендризио проекте крестообразной в плане приходской церкви при иной разработке основного объема мы видим  абсолютно точное изображение колокольни колединской церкви.[iv]







Д. Жилярди. Проект церкви. Архив Нового времени, Мендризио






Троицкая церковь в Коледине. Современное состояние после "реставрации"

К сожалению, сам проект этой церкви нам неизвестен. Созданный приблизительно в 1814-1815 гг., он хронологически открывает расцвет нового стиля – послепожарного ампира – в московской церковной архитектуре. А для Жилярди стоит сразу же за самой ранней его постройкой в этой области – ансамблем церкви-усыпальницы князей Волконских в усадьбе Суханово, спроектированным сразу после окончания войны. Видно, как относительно недавно вернувшийся в Россию после обучения в Италии Жилярди проектирует русский храм, мало основываясь на местных традициях. Как в сухановском мавзолее он отталкивался от идеальных схем итальянских городских кладбищ, так же и в облике русской сельской церкви он опирается на тип идеального центрического храма, отвечавшего его эстетическим идеалам.














К тому времени московская архитектурная школа, в первую очередь М.Ф. Казаков и его ученики сумели адекватно адаптировать формы и планировки классицизма к требованиям русской приходской жизни, разработав целую серию храмов нового стиля, но одновременно удобных в эксплуатации – спланированных «кораблем», с теплыми двухпридельными трапезными, с развитым верхом, высокими колокольнями. Эту же линию уже в рамках ампира продолжат и другие русские архитекторы, в первую очередь, ближайший друг, помощник и соавтор Жилярди Афанасий Григорьев.[v] Самого же Жилярди задача приспособления его церковных проектов к местной специфике, видимо, интересовала мало. Его храм в Коледине не имеет трапезной, он не соединяется с колокольней закрытым помещением, а лишь колоннадой, открытой в условиях северного климата снегам и ветрам. И есть одна деталь, совсем не свойственная традиционным московским представлениям – главный вход в храм через колоннаду, по ее сторонам, а не через колокольню, с ее западного фасада. Вход в колокольню Жилярди запроектировал с востока, изнутри колоннады. Со всех других сторон нижний ярус прорезан лишь окнами. Эту особенность сохранит и новомихайловская церковь, и, как увидим дальше, некоторые другие вновь выявленные постройки Жилярди.


Несмотря на смелость и новаторские формы, проект колединской церкви вероятно вызвал интерес московской публики, как в кругах архитекторов, так и среди заказчиков. След этого проекта есть и в многочисленной графике А.Г. Григорьева, который часто использует тот же план и тот же мотив с колоссальной нишей-экседрой, но в сочетании с более внушительными объемами, развивающимися вверх. Среди сохранившейся графики московского ампира встречаются и довольно точные цитирования жилярдиевского замысла.







А.Г. Григорьев. Проект церкви. Музей Архитектуры имени А.В. Щусева






А.Г. Григорьев. Проект церкви. ГИМ

А альбоме разных проектов, опубликаванном М.В. Нащокиной, имеется чертеж фасада и плана некоего неопознанного и не имеющего внешних примет храма здания, во-многом совпадающий с фасадом и планом колединской церкви, но без колокольни. [vi]  Несколько измененная в деталировке фасадов вариация есть среди проектов А.С. Кутепова, изданных им самим отдельным альбомом.[vii] Но в первую очередь о востребованности колединского и новомихайловского проектов Жилярди у заказчиков свидетельствуют факты их повторных реализаций. Можно говорить о целой группе выявленных памятников, как сохранившихся, так и утраченных, но известных по старой съемке.







Неизвестный автор. Проект неизвестного здания. Альбом проектов московского ампира. РГБ






А.С. Кутепов. Проект церкви. 1829 г.

[i] Памятники архитектуры Московской области. Т. 2. М., 1975. С. 127.


[ii] Белецкая Е.А., Покровская З.К. Указ. Соч. С. 144-146.


[iii] Некрасов М.А., Мельник Т.Н., Морозов М.Б. История Троицкого храма села Коледино и его прихода. Б.г. С. 12.


[iv] Pfister Alessandra, Angelini Piervaleriano. Указ. Соч. С. 116.


[v] Чекмарев А.В. Новые атрибуции церковных построек А.Г. Григорьева // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 19 (35). М., 2014. С. 374-409.


[vi] Нащокина М.В. Неизвестный альбом построек московского ампира // Архитектура в истории русской культуры. Вып. 5. Стиль ампир. М., 2003. С. 54-67; повторная публикация в кн.: Нащокина М.В. Наедине с музой архитектурной истории. М., 2008. С. 67-80.


[vii] Фасады церквей, колокольней и иконостасов, проэктированные и изданные Архитектором, Надворным Советником и Кавалером Кутеповым, 1829.




Продолжение:


https://av4.livejournal.com/59347.html


https://av4.livejournal.com/59428.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments